Истица требовала признать за ней ½ долю в праве собственности на дом и земельный участок и исключить эту долю из наследственной массы своего бывшего супруга, умершего в 2025 году. Аргументация истицы строилась на том, что она и наследодатель, состояли в браке с 1986-1993 гг. и с 2016 по 2025 год. В период брака была приобретена квартира, которая являлась их совместной собственностью, а спорное имущество (дом и участок) были приобретены мужем в 2011 году, после расторжения брака, но на денежные средства, вырученные от продажи квартиры, которая являлась общим совместно нажитым имуществом супругов.

Истица полагала, что поскольку дом и земельный участок были приобретены на денежные средства, полученные от продажи имущества, нажитого в браке (квартиры), то они также должны признаваться совместно нажитым имуществом.

Ответчики (наследники по завещанию - сын и мать умершего) возражали против иска, ссылаясь на пропуск срока исковой давности и отсутствие правового основания для признания имущества совместным, так как оно было приобретено в период, когда супруги не состояли в браке.

Суд признал, что квартира действительно являлась совместной собственностью супругов в период брака, а средства от её продажи были направлены на приобретение дома. Однако суд отклонил доводы истицы о признании дома совместным имуществом супругов, указав, что режим совместной собственности супругов действует только в период брака. Поскольку дом был приобретен в период, когда супруги не состояли в браке, он не может быть отнесен к совместно нажитому имуществу на основании ст. 34 СК РФ.

Кроме того, суд принял во внимание доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, указав, что истица знала о продаже квартиры и приобретении дома в 2011 году, а также о том, что имущество оформлено на имя бывшего мужа.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, срок исковой давности по требованиям о разделе имущества, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда лицо узнало о нарушении своего права. Суд счел, что истица узнала о нарушении своих прав при продаже квартиры в 2011 году, однако обратилась в суд с настоящим иском лишь после смерти супруга в 2025 году, что свидетельствует о существенном пропуске трехлетнего срока исковой давности.

Суд установил, что истица пропустила установленный законом трехлетний срок для защиты своих прав, в связи с чем, не усмотрел оснований для выделения истице доли и исключения её из наследственной массы.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционная инстанция оставила решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.